Тьма, – и больше ничего - Стивен Кинг

Добравшись до пересечения Стэгг-роуд и сорок седьмого шоссе, Тесс увидела нечто замечательное – бензоколонку. На бетонной стене между туалетами висели два телефона-автомата.

Сначала она воспользовалась дамской комнатой. Ей пришлось зажать рот рукой, чтобы не вскрикнуть: при мочеиспускании в промежности жгло так, будто туда сунули пылающий спичечный коробок. Когда она поднялась с сиденья, по щекам вновь потекли слезы. Жидкость в унитазе была бледно-розового цвета. Тесс очень аккуратно промокнула между ног туалетной бумагой и спустила воду. Хорошо бы сделать из бумаги прокладку и подложить в нижнее белье, но это оказалось невозможно: громила забрал ее трусы на память.

– Ах ты сволочь, – пробормотала она.

Прежде чем выйти из туалета, Тесс взглянула в замызганное зеркало над раковиной. Оттуда на нее смотрела избитая испуганная женщина.

Оказывается, в наши дни воспользоваться телефоном-автоматом не так-то просто, даже если помнишь номер телефонной карточки. В первом автомате связь шла только в одну сторону: Тесс оператора слышала, а тот ее – нет. Второй аппарат висел криво, что не очень-то обнадеживало, но все-таки работал. В трубке постоянно звучал противный писк, тем не менее разговаривать было можно. Правда, у Тесс не нашлось ни ручки, ни карандаша – они остались в сумочке, а сумочка пропала.

– Вы не можете просто меня соединить? – спросила она.

– Нет, мэм, чтобы воспользоваться кредитной картой, вы должны самостоятельно набрать номер. – Оператор говорила таким тоном, будто объясняла очевидные истины несмышленому малышу. Тесс и в самом деле чувствовала себя как несмышленый малыш. Она попросила продиктовать телефон и записала его пальцем на грязной стене.

На парковке остановился пикап. Оттуда выскочили два хохочущих старшеклассника и вбежали в магазин при заправке.

В глазах у Тесс потемнело. Сердце с легкостью акробата подпрыгнуло к горлу, заглушив зарождающийся крик. Прислонившись лбом к холодной стене, она сделала глубокий вдох. Перед мысленным взором вновь встал громила с руками в карманах. Тесс открыла глаза и набрала накорябанный в пыли номер.

Она приготовилась услышать автоответчик или равнодушный голос диспетчера, сообщающий, что у них нет свободных машин, – а на что вы рассчитывали в пятницу вечером, вы с рождения такая тупая, леди, или только сегодня? Однако уже со второго гудка трубку взяла энергичная женщина по имени Андреа. Выслушав Тесс, она сказала, что машину подадут в ближайшее время, водителя зовут Мануэль. Да-да, адрес ей известен – из «Бродяги» часто вызывают такси.

– Хорошо, но я не совсем там, – уточнила Тесс. – Я на перекрестке в полумиле от…

– Да, мэм, понятно, – ответила Андреа. – На заправке. Мы и туда иногда ездим. Бывает, люди отправляются своим ходом, а потом чувствуют, что перебрали, и звонят нам. Машина будет через сорок пять минут, максимум час.

– Отлично, – сказала Тесс. К глазам вновь подступили слезы – на сей раз от благодарности, хотя расслабляться еще рано. В подобных историях надежды героинь часто оказываются тщетными. – Я буду на углу у телефона-автомата. Жду.

Сейчас она спросит, трезвая я или нет. Потому что голос у меня явно ненормальный.

Однако Андреа хотела узнать лишь одно: как Тесс будет платить – наличными или кредиткой?

– Чеком «Американ экспресс». Мои данные есть у вас в базе.

– Да, мэм, вижу. Спасибо, что обратились в «Ройял лимузин». Каждый клиент для нас – король. – И, не дожидаясь ответа, Андреа повесила трубку.

Не успела Тесс отойти от телефона, как из-за угла выбежал мужчина – он, это он! – и направился прямо к ней. На сей раз она не смогла даже вскрикнуть: ее парализовал ужас.

Это оказался один из старшеклассников. Он пробежал мимо, не взглянув на Тесс, и скрылся в мужском туалете. Хлопнула дверь. Через мгновение раздался восторженный гогот молодого жеребца, опорожняющего переполненный мочевой пузырь.

Тесс обошла здание заправки и встала у зловонного мусорного бака (Не просто встала, а затаилась, подумала она) в ожидании, когда мальчишка закончит свое дело и уйдет. Дождавшись, она вернулась к телефонным автоматам и взглянула на дорогу. Несмотря на боль во всем теле, в животе урчало от голода. Тесс пропустила ужин – когда тебя изнасиловали и едва не убили, как-то не до еды. Хорошо бы поживиться снэками, которые обычно продаются на заправках – сгодятся даже неестественно желтые крекеры с арахисовым маслом, – но денег не было. Впрочем, будь кошелек при ней, она все равно не рискнула бы зайти в магазинчик: в безжалостно ярком свете флуоресцентных ламп даже здоровый человек выглядит так, будто у него рак поджелудочной. Продавец увидит ее исцарапанные щеки и лоб, сломанный нос, разбитые губы; он или она ничего не скажет, только вытаращит глаза или чуть заметно подожмет губы. Ибо – давайте уж начистоту – люди считают, что избитая женщина – это забавно. Особенно в пятницу вечером. Что это с вами приключилось, дамочка? Парень на вас потратился, а вы ему не дали?

Ей вспомнилась старая шутка: Почему в Америке каждый год насчитывают триста избитых женщин? Да потому что они, черт возьми, слов не понимают.

– Ну и ладно, – прошептала она. – Дома поем. Салат с тунцом, например.

Звучит неплохо, правда в глубине души зрело убеждение, что время салата с тунцом, как и противных желтых крекеров с заправки, прошло. Образ лимузина, который вот-вот приедет и увезет ее из этого кошмара, казался призрачным, словно мираж.

Издалека доносился шум машин, мчащихся по восемьдесят четвертой трассе, – той самой, по которой мчалась бы и Тесс, если бы не соблазнилась короткой дорогой. Люди, которых никто не насиловал и не запихивал в дренажную трубу, ехали по своим делам. Безмятежный гул моторов лишь усиливал ее одиночество.

Наконец подъехал лимузин. Водитель вышел наружу, огляделся. Тесс наблюдала за ним из-за угла. Это был невысокий мужчина в костюме и очках, не похожий на насильника… правда, не все громилы – насильники и не все насильники – громилы. Впрочем, придется ему довериться. Если хочешь добраться до дома и накормить Фритци, выбора нет. Тесс бросила свой импровизированный палантин рядом с телефоном-автоматом и неторопливым уверенным шагом направилась к машине. После темноты свет от магазина казался ослепительно ярким.

Сейчас он спросит, что со мной случилось, и предложит отвезти в больницу.

Однако Мануэль (которому, вероятно, доводилось лицезреть виды и похуже) лишь открыл перед ней дверцу и произнес:

– Добро пожаловать в «Ройял лимузин», мэм. – К оливковой коже и темным глазам прилагался мягкий испанский акцент.

– Каждый клиент для вас – король, – подхватила Тесс и попыталась улыбнуться распухшими губами.

– Да, мэм. – И только. Благослови господь Мануэля, которому, вероятно, доводилось лицезреть виды и похуже, – там, откуда он родом, или на заднем сиденье этой самой машины. Кто знает, какие секреты хранят водители лимузинов? Материала хватит на целую книгу. Жанр, конечно, не совсем